Что же нам открыто в мире?..
    
    -Эй, дружище… Помнишь, как в России мы всем составом искали топливо для нашего паровоза? Как тащили его волоком в гору все вместе, как одно целое? Помогали друг другу и берегли каждый патрон, вылетевший из ствола? Всегда знали — когда надо стрелять… И что сейчас мы оказались так далеко от дома, что всё стало по другому. Не знаю как ты, а я хочу в отпуск. Хороший, длинный, качественный отпуск. Не думать о стрельбе и убийствах… Не думать о том что приготовил нам ящик Пандоры, который никто не мог открыть три сотни лет… Не хочу быть впереди планеты всей. Никто из нас этого не хочет. Лучше бы всё было как прежде…
    Рёв мотора изменился, а потом и вовсе пропал. В наступивший тишине было отчётливо слышны капли сильного дождя, молотившие по брезенту нашей фуры. За перегородкой, рядом с которой сидели мы с Доббом тихо попискивали приборы, поддерживающие жизнь в теле нашего пулемётчика.
    Рация зашипела статикой и выдала слегка разочарованный голос Фесс:
    -Дальше не проедем. Придётся пешком…
    Никто не испытывал особо энтузиазма по поводу прибытия на базу М-900. Я даже не хотел открывать глаза, поэтому меня попытался разбудить Добб.
    -Полковник, приехали. Просыпайся.
    Я спокойно открыл глаза, показывая киборгу что не сплю. Он не сильно этому удивился. Подхватив свой гранатомёт за самодельную рукоять, он взвалил его за плечо, хмуро спросив:
    -У тебя экзоскелета на долго хватит?
    Я сверился с датчиком на рукаве — заряд был на уровне 70%, то есть за четыре с лишним недели он потратил всего около 20. Я кивнул Доббу, поднимая свой новый пулемёт «Корд». Я знал, почему киборг спрашивал это — он волновался, что искусственная сила подведёт меня в самый важный момент и тогда крупнокалиберная игрушка окажется бесполезной — я с трудом её подниму, не говоря уж о полноценной стрельбе. Но сейчас я был уверен за ядерную батарейку, которую установил мне координатор.
    Бойцы нашей армии, а так же Забытые и бывшие рейдеры выгрузились в небольшом ущелье, похожем на каньон. Слева и справа от нас были лишь отвесные стены, а дно этого ущелья было завалено булыжниками. Дорога вперёд была только на своих двоих.
    -Десяток бойцов остаются с транспортом, — приказал по рации Шакал, — четверо наших, трое Забытых, трое Ларсена.
    -Вас поняли.
    -Принято.
    -Так точно, генерал, — ответил я, и повернулся к своим, — Ну что, добровольцы будут?
    Из всех солдат нашлось только двое, которые изъявили желание сторожить грузовик. Ещё двоих пришлось назначить. Я хотел оставить кого поопытней, но решил обойтись молодняком. Если что — Забытые отличные бойцы. К тому же среди них затесался один киборг из красной бригады. Назначив дежурство, все остальные, приготовившись к переходу, взяли раненного Терминатора и выдвинулись в сторону Алмазного Пика.
    Когда ущелье более-менее кончилось и мы вновь вышли на открытую площадку, я посмотрел наверх, оценивая масштабы этой уникальной военной базы. Издалека я её явно недооценивал — несколько километров в высоту, с огромным основанием, в ней могло поместиться всё что угодно. Мы подходили со стороны моря к бывшей бухте «Золотой Рог» — так нам сказал Ботаник, сверяясь со своим навигатором. По ушам текла вода, дождь заливал глаза и уши, то и дело слышалось недовольное фырканье бойцов, которые прогоняли мешающие капли воды со своего носа. Кто-то из них, явно более романтичный, вывалил язык из пасти ловя на лету воду…
    Через четыре километра пути мы начали различать наш вход — огромный, зияющий темной тоннель. Шлюз был гигантским — я не мог представить себе того корабля, который по каким-то причинам не сможет войти в этот проход. Когда мы приблизились к нему ещё на километр, я смог прикинуть его ширину. Метров сто — точно. Высотой он был ещё больше, но сколько точно в нём было метров я не рискнул предположить. Главное, что за отсутствием воды он стал ещё выше, но судя по всему, проход специально углубляли. Прикинув в уме нужную мне картину, я с уверенностью предположил высоту прохода — пятнадцать-двадцать этажей.
    Но даже такой проход казался крошечным на фоне самой горы, в которой располагалась наша цель. Всё равно что в обычном двухэтажном доме мышка-полёвка прогрызла себе норку, а потом забыла про неё — именно так это выглядело в общей картине. Вершина Пика скрывалась под тяжёлыми свинцовыми тучами, которые продолжали нещадно поливать нас водой.
    -Блин, а Фесс не могла объездной путь найти? — спросил кто-то в эфире, и ответом ему был строгий Генеральский выговор:
    -Привлекли бы много внимания рёвом движка. Не забывайте, мы вернулись в Россию, а президент нас не ждёт.
    -Устроили бы ему сюрприз.
    -Я этого мудака на грелки бы порвал.
    -Поберегите силы, парни, — попросила Шанни в нашем Эфире, — Лучше помогите донести Терминатора.
    На её просьбу о помощи откликнулось несколько бойцов, которые заменили бывших носильщиков. Ещё двое несли какую-то целлофановую плёнку над носилками, чтобы на песца не попадала вода.
    -Долго ещё? — спросил я в рации, глядя на бойцов. Я заметил что некоторые уже стали выдыхаться.
    -Семь с половиной километров, — отрапортовал Ботаник.
    -Не устал, рыжий? — спросил я у него. На всякий случай.
    -Никак нет, товарищ полковник.
    Я догнал наших генералов.
    -Дойдём до входа — и привал. Наберёмся сил, они нам понадобятся.
    Змея быстро согласилась, а шакал, чуть подумав, добавил:
    -Передай Фесс чтобы разворачивалась и ждала нас у ворот базы. У них это ещё на пять-шесть часов пути. Мы дойдём туда быстрее.
    -Есть, — согласился я, и вызвал по рации нашего водителя. Объяснив необходимые приказания, я снова замолчал, топая по дороге. Нельзя было терять драгоценного времени… Хотя и торопится было некуда.
    -Помнишь, дружище, когда у нас с тобой не было особого смысла жизни? — внезапно для меня продолжил Добб, — Помнишь кем мы с тобой были? Солдатами, пешками, шестёрками… Как не назови — смысл один: куда сказали, туда и побежал. Мы и бегали. Мочили гадов, мочили, а их меньше всё не становится. А что теперь? Что мы делаем? Мир спасаем?
    -Свои шкуры мы спасаем, — ответил я, — остальной мир это так, побочное.
    Доберман усмехнулся, но как-то грустно.
    -А мне как-то хотелось спасти мир, — сказал он с грустным вздохом, — Героем побыть, чтобы меня все знали. А потом знаешь — расхотелось. Знаешь почему?
    -Ну?
    -Видел я одного такого героя. Спас какой-то город от ядерной бомбы. Ну я думал — застрелят его к чёрту, ан нет. Был герой — и нету. На следующий день его не стало. А он как жил так и живёт. Никому не должен и никто ему не должен. Мудрый он был…
    -Кем он был?
    -Моим учителем. Тогда, когда ещё не был киборгом. Старый волк мне сказал — не будь героем. Придут убивать — борись за свою шкуру, а на рожон не лезь. Ну и самое главное в его словах — занимайся своим делом. Вот и всё…
    -А сейчас мы что делаем? — спросил я.
    -А чёрт его знает. Но вообще — у нас это получается, а значит наше дело правое.
    -Победа будет за нами, — припомнил я древний, людской лозунг.
    -Победа, друг мой, пока что перед нами. А вот что позади — ещё подумать надо.
    На этом мы закончили наш псевдофилософский разговор. Пока шли — думали о победе и о своих делах, которые мы делаем. Иногда кто-то в эфире спрашивал расстояние до точки, кто-то недовольно матюгался, за что получал в живую от нашего Генерала. Шанни ещё пару раз спросила помощи и ни разу не получила отказ. Так мы и дошли до входа в Алмазный Пик, и как только зашли внутрь пещеры — разбили небольшой лагерь, где остались на привал. Разогрели тушёнку с макаронами на чудных таганках, собрали дождевой воды и обеззаразили её при помощи специальных химикатов, прилагающихся к ИРПБ. Через три часа привала приехал и наш транспорт — а значит пора было открывать нашу шкатулку Пандоры. Пока все заново готовились, мы послали Ботаника и Диверсантку на разведку. Вернувшись, они доложили неутешительную новость.
    -Пульт управления воротами весит на цепях, причём довольно высоко над землёй, — рассказала Диверсантка, — Я могу до него добраться, но там надо быть вдвоём.
    -Да-да, именно вдвоём, — подтвердил наш умник, поправив очки, — Судя по всему, пароль придётся вводить довольно быстро, при этом кто-то должен стоять рядом и подсказывать нужные слова. У того же, кто будет пароль вводить, времени на проверку папок не будет.
    Шакал хмуро кивнул и допил остатки питьевой воды. Шанди посмотрела на него, будто ожидая от него очередного гениального плана, который разрешит все наши проблемы. Однако чёрный лишь кинул куда-то в пустоту:
    -Что-нибудь придумаем, — откинув пустую банку консервов, он громогласно рявкнул на всю пещеру, — Выдвигаемся!
    Теперь вся сотня бойцов, включая тот десяток, что остался у грузовика, двинулись с нами. Все зачем-то приготовили оружие и постоянно крутили головами, проверяя стены горы на возможные ловушки. Вскоре из неровной гористой породы пещера стала гладкой, бетонной, и натурального света солнца, который постепенно мерк за нашими спинами, стало не хватать. Все, у кого были, включили фонари и всевозможные осветительные устройства. Добб не остался в долгу перед обществом, освещая путь перед нами своими глазами. Спустя сотню метров Дино включил мощный светодиодный фонарь, выхватывая из полумрака куски бетонной стены. Ни одного повреждения — бетон сохранился в идеальном состоянии. Внезапно луч его мини-прожектора замер и он привлёк внимание генералов.
    -Товарищ генерал, поглядите! — сказал он, обводя лучом света свод пещеры. По всему потолку тянулась широкая, яркая жёлто-чёрная линия, а вдоль неё красовалась большая красная надпись «линия безопасности».
    -Что это может быть? — спросила Шанди. Шакал пожал плечами, лишь мы с Доббом знали правильный ответ на этот вопрос.
    -Мы на прицеле, — ответил Доберман, — Отныне ведём себя осторожно. Тут пушки с ядерными зарядами — один залп и от нас даже пепла не останется…
    -Нам тут не рады, — заключил Дино, рассматривая эту линию. Он снова задержал луч света на какой-то точке, а потом достал небольшой бинокль.
    -Ботаник, Шпионка, — окрикнул он, — Вы это видели? Лазерные детекторы!
    -Он...