По движению руки.
    
    Эти две недели все работали без остановки и перерывов на обед — хорошо, что посменно. Помахать лопатой досталось всем — и мне, и Доббу. На палящем солнце были важны любые силы, лишь бы не задерживать прокладку новых путей. Стук лопат то и дело перекрывался грохотом взрывов — это Динозаврик дорвался до работы, и теперь сносил и крушил все, что мешало его плану по возведению нового моста. По его задумке строили новый, куда более простой путь через сегодняшний Енисей. От предыдущей переправы его конструкция отличалась масштабами, но не размахом стройки.
    Идея была проста. Из остатков металла и бетона сооружались дренажные трубы, в которые уходила обмелевшая река. Сверху на водосток насыпали слой грунта до тех пор, пока уровень получившейся дамбы не сравнивался с уровнем рельсов. Потом всё это в беспорядке укреплялось остатками несущих конструкций старого моста. Идея была проста в исполнении, гениальна в замысле и почти ничего не стоила местной администрации. Естественно, военные инженеры и их верная взрывчатка всячески стремились ещё больше облегчить нам задачу (а может, им было просто по кайфу взрывать, взрывать и взрывать?).
    Когда стал понятен план лиса-подрывника, сенбернар нехотя признал его правоту — восстановление моста заняло бы больше времени, и получившейся мост был бы менее надежен. А тут чему ломаться?
    Когда дамба, гордо именуемая «мостом», была готова, Динозаврик позволил всем желающим пройтись по ней и убедиться в ее надежности. Мы все ходили по мосту, выискивая непрочности в конструкции, но хитросплетения погнутых железных балок в основании насыпи и ее колоссальные размеры внушали парадоксальное доверие к себе. В общей сложности мост площадью тридцать квадратных метров держался на сорока широких железобетонных водостоках, уходивших в речной ил. Как признался сам инженер этой чудо-конструкции, в воду никто из строителей не залезал и всё приходилось делать хитростью. Уж кому-кому, а лисам...
    Наш новый солдат, которого еле спасли от судьбы овоща, тоже оказался не промах и заслужил похвалу нашего главного инженера, когда предложил пустить электропоезда от основного города — Красноярска — до нашей временной базы. На вопрос, где он возьмёт столько электричества, лис молча показал на атомовоз. Он вырабатывал достаточно электроэнергии для того, чтобы покрыть нужды нескольких поездов, всего нашего лагеря и строительных инструментов. Но для электропоездов не было нужной контактной сети, но и тут Чак не растерялся. Он ушёл на целый день, пропустив свою смену, но вернулся с интересными новостями — он обошёл весь путь до самого тупика в Красноярске и проверил шпалы. Весь путь был выстроен на дереве, которое под южным солнцем прожарило их всех до совершенно сухого состояния. По его словам выходило, что можно пустить фазу на один из рельсов, а другой использовать на заземление. Решение было рисковым, но стоило попробовать — дрезины, привозящие нам еду и строительные материалы, потребляли слишком большое количество топлива. Переоборудовав одну такую на электрический ход и устроив ей нужный токосъемник, мы долго возились с изоляцией колёс. На это ушёл день, если не больше, и в этом принимали участие почти все — Динозаврик, я, полковник, Добб, Чак несколько других бойцов; короче, почти все приложили к этому лапу, и в конце-концов свершилось чудо — дрезина поехала по новому электрифицированному пути. Генератор ядерного локомотива с удовольствием принял на себя повышенную нагрузку, а новые припасы из Красноярска начали поступать гораздо чаще.
    Но не всё было так прекрасно и лихо, как нам хотелось. Как только посторонние личности выяснили что почти каждый день по нашему пути туда-сюда ездит целый вагон провизии — практически все местные группировки предъявили на него свои права. Поначалу приходилось просто отряжать бойцов чтобы те охраняли дрезину на протяжении всего пути, но после потери двоих солдат полковнику этого показалось мало. Он приказал установить на платформе дрезины два станковых пулемёта, чтобы налётчикам жизнь мёдом не казалась. И действительно — один вид орудий, установленных на локомотиве приводил всех бандитов в состояние, когда мозги работали как надо, а не как хотелось. Никто из них почему-то не хотел получить пару бронебойных пуль в какую-нибудь часть тела, даже не обязательно жизненно важную. Мы получили четыре с половиной дня спокойствия, но и они закончились...
    Все началось с того, что одна из дрезин пропала. Она должна была доставить продовольствие, но прошло несколько часов с того момента, как она должна была к нам приехать, а новостей так и не поступало. Самое странное, что радио тоже молчало.
    Тогда шакал, от безысходности, приказал послать спасателей — если с дрезиной что-то случилось, то экипажу нужна помощь. Дело клонилось к вечеру — спасать экипаж естественно взяли самых опытных: команду Молотова, и меня с Доббом для огневой поддержки. Огневую поддержку, в случае чего должен был обеспечить мой друг, я же по большей части просто представлял командование, но не командовал. Возглавлять операцию решился сам Молотов.
    В назначенное время мы встретились у локомотива, и обменялись приветствиями. Пёс затянулся самокруткой в последний раз и бросил её под колёса локомотива.
    -Ну что, мужики, готовы? — Осведомился волк.
    Я пожал плечами:
    -Всегда готовы. — Добб уверенно кивнул, держа своё оружие наготове.
    -Ну вот и отлично. Ща дождёмся моих ребят и пойдём.
    -Мистер Ба-Бах с нами? — Поинтересовался я кивая на Динозаврика.
    -Конечно. Стройка может продолжаться и без него несколько дней, а если там что с дрезиной — поможет нам её починить.
    -Смело, — согласился я, — Всё-таки он тоже ваш боец?
    -Моих бойцов у меня нет, а мои ученики — есть, — мудро заметил Молотов, приподняв палец, — Вон кстати они и идут.
    К нам подошли восемь бойцов в армейской форме в бронежилетах с разгрузками забитыми боеприпасами. Оружие которое они держали в руках, тоже вызвало у меня удивление — сплошь Калашниковы с подствольниками и колиматорными прицелами.
    Позади шел здоровяк с РПГ на плече.
    Я покосился на волка:
    -Собираем всех как на войну ради спасательной операции? — спросил я.
    Пёс спокойно смерил меня взглядом, но давить опытом не стал. Только заявил:
    -Ну тогда может вылезете из брони, и поедете с нами в одних панамках?
    -Попрошу не обобщать, — рыкнул Добб, перебирая пальцами по корпусу своего гранатомёта.
    -Заодно нам бы дали поносить. — перебил наш разговор один из доберманов в строю, вроде как Рико.
    -Не твой размер, — прорычал Добб, отворачиваясь.
    -Долго еще лаяться собираетесь, — прохрипел старый серый пёс и выудил из нагрудного кармана ещё одну сигарету.
    -Никто не лается, — строго сказал я на правах старшего по званию, — Мы все тут друзья.
    Молотов одобрительно хмыкнул.
    -Вот это дело. Не гоже перед делом, друг друга херами обкладывать.
    В этот момент Динозаврик передал своему командиру новый пулемёт Калашникова.
    -Модернизировал как вы и просили, товарищ командир.
    -Сделал? — спросил пёс, проверяя затвор.
    -Так точно, — кивнул чёрный лис, гордясь своей работой. У всех в отряде оружие было уникальным, и больше ни у кого такого не встретить — над каждым образцом вооружения поработал наш военный инженер. Главной огневой мощью у них был Люгер — здоровый чёрный волк, подрывник и гранатомётчик, вооружённый старым американским однозарядным гранатомётом, сильно переделанным под наши подствольные гранаты. Конечно по сравнению с моим большим другом он был просто девочкой с лопаткой, но его мастерство компенсировало недостатки его оружия. Волчара ещё и гранат на себя навесил столько, что хватило бы разбомбить наш локомотив, и взял два пистолета Стечкина — тоже не заводского стандарта. Черкес с Рико — это были такие местные убийцы. Вооружены простыми укороченными автоматами, каждый может стрелять двумя сразу, с обеих лап. Черкес ещё зачем-то таскал с собой Магнум сорок четвёртого калибра, которым при желании можно было продырявить насквозь хороший двигатель внутреннего сгорания. К счастью патроны для него были настолько редки, что я даже не видел как он из него стреляет. Ну и Заяц — вспыльчивый как порох и прямой как полено — навесил на свой автомат столько всякой всячины, что это теперь трудно было назвать автоматом — в нём была даже откывашка для пива. Про него я слышал, что если у него кончаются патроны (а стрелять он мог аж пятью разными калибрами, начиная от обычных девяти миллиметровок и кончая четырнадцатым) он прямо на ходу мог разобрать своё оружие и кидаться запчастями во врагов. А вообще он был весёлым псом. Ну а единственный лис в отряде Молотова был практичен и запаслив как никогда — автомат, пистолет, пара гранат две противопехотные мины, запас патронов. Не лис а прямо один-зверь-армия.
    Оглядев этот образец несуразности, пёс снова затянул сигарету и отбросил её в сторону локомотива.
    -Ладно, как уже сказал старший лейтенант — всё просто и понятно. Находим наших друзей на дрезине, спрашиваем что случилось, по возможности волочим дрезину назад. Держимся подальше от рельс, я всё ещё не верю что питание на одном из них отключено, — пёс внимательно посмотрел на ядерный локомотив и пучок проводов, который выходил из кабины и растекался по всей стройплощадке, освещая её, — По возможности не светимся сами.
    Как только все бойцы отрапортовали о готовности, мы все вышли с территории стройки и отправились вдоль железнодорожных путей на поиски пропавшей провизии.
    -Добб, если можешь, то смотри вперед тепловизором, может пригодится.
    -Уже, — буркнул пёс и внимательно посмотрел на меня. Глаза горели тускло-красным светом.
    От такого взгляда андроида я с непривычки поёжился, и взвёл свой пулемёт. Держа его в боевой готовности, мы ушли в ночь, по стальному пути.
    Черная точка впереди нас росла, пока в темноте не выступили очертания стоящей на рельсах дрезины. Молотов махнул лапой, подгоняя бойцов, и мы все поднажали, перейдя на бег.
    Сначала я не понял, что это за мешки и тряпье валяются вокруг брошенной дрезины. Но когда мы подошли в упор, я понял, что это не мешки — это н...