Злой этап, глотает нычки.
    
    -Пошевеливаетесь, дамочки! — крикнул Добб, смотря на собирающихся солдат.
    -Какой же штамп... — тихо сказал я, улыбнувшись своему другу. Доберман поглядел на меня немного свысока и рыкнул что-то непонятное.
    Я спустился на платформу и пошёл вдоль состава, проверяя готовность бойцов к отбытию. Большинство уже сидели по своим купе, но суета на платформе всё-таки царила не маленькая. Почему то все, заполучив почти безграничное количество электричества кинулись скупать электрочайники и кипятильники.
    В общем когда мы покатались на новом атомовозе, мы поняли, что никакая зима и недостаток топлива теперь не помеха. До Владивостока обещали успеть всего за две недели, что раньше было практически невозможно. Ну а чего медлить-то?
    Я прошёлся два раза по всей платформе, и на третий раз увидел как к составу спешит наш полярный друг с сумкой через плечо.
    -Терминатор, ты где пропадал, а?
    -А ты будто сам не знаешь, — довольно проворчал он, пожимая мне лапу, — Здравия желаю, товарищ лейтенант.
    -Знаю-знаю! Давай быстро в вагон, отбываем уже скоро!
    -Как скажете.
    -И зайди потом к нам — мы с Доббом теперь в проводническом купе поселились.
    -В каком вагоне-то? — спросил песец с доброй улыбкой. Уже и так было понятно, что у него всё хорошо.
    -В соседнем, ближе к голове. Давай, давай, песец мохнатый, залезай уже! — поторопил я пулемётчика.
    -Уже бегу и падаю... — шутливо ответил он, но, взяв спортивную сумку в лапы, действительно побежал к нашему вагону.
    Я погрозил ему в след кулаком. Так, на всякий пожарный. Предстояло ещё загнать всех наших по вагонам, к чему я и приступил:
    -Всё, народ, по местам! — я хлопнул в ладони, распугивая всяких торгашей, обвешанных всевозможными проводами, сумками и коробками, — Купите себе кипятильник в другом городе! — напомнил я, буквально растаскивая бойца и предприимчивого кошака. Даже когда солдат уже развернулся и залез в вагон, он не переставал торговаться:
    -Всего восемьдесят! Ну давай, тебе же нужнее, не мне!
    -Ему уже ничего не нужно, — сказал я продавцу, разворачивая его в другую сторону, — давай-давай, топай отсюда.
    -Спасибо, что приехали! — напоследок крикнул кот и ушёл вместе с остальными продавцами.
    В вагонной двери последнего вагона появился лохматый ризеншнауцер и показал мне большой палец, оттопыренный вверх.
    -Все? — спросил я.
    -Так точно!
    -Запирай и никого не выпускай! Даже по нужде!
    -Будет сделано! — отрапортовал пёс и захлопнул дверь перед моим носом. Сухо щёлкнул замок и я пошёл к следующему вагону.
    Как только все сержанты доложили мне о готовности к отбытию, я прошёл к локомотиву и уже по привычке запрыгнул внутрь кабины машиниста. Там как раз сидели Шакал и машинист. Последний явно обучал нашего полковника азам управления локомотивом:
    -...Этот рычаг перебрасывает пар из основного агрегата в турбины. Он немного заблочен, чтобы генераторы всегда работали, но я обычно немного приоткрываю.
    Они заметили меня сразу же и лекция прервалась.
    -Все вагоны готовы? — спросил полковник, сидя на скамейке для кочегаров.
    -Так точно, товарищ полковник, — отрапортовал я.
    -Тогда трогай, — шакал махнул лапой нашему машинисту и тот взялся за рукоятки управления паровозом.
    С последнего раза, когда я тут был, изменилось почти всё. Добавилось несколько десятков манометров, по центру, висел неплохой дозиметр, стрелка которого сейчас была на нуле. Да и сам капитан повеселел — ему явно нравилось управлять такой важной для страны машиной.
    -Состав пуск, — сказал машинист в устройство громкой связи, — Держитесь.
    Дав, как обычно, фору в десять секунд, пёс стал медленно поворачивать большой рычаг рядом со смотровым окном машиниста. Локомотив под нами дёрнулся, раздалось сильное шипение и свист. Манометры стали показывать как быстро нарастает давление в поршнях паровоза.
    -Поехали...
    Дёрнув ручку чуть сильнее, он дал пар в поршни и все колёса пришли в движение. В отличие от первого старта, ядерный локомотив сделал всего два или три холостых оборота, а потом, слегка тормознув, стали разгонять поезд без холостых оборотов.
    -Ты учись давай, — кивнул мне шакал, — Машинист у нас всего один, а нужно трое-четверо. Теперь, когда будем ехать больше суток без остановок, это необходимо.
    -Это точно, — подтвердил пёс, плавно поворачивая рукоять, — Я один такое время не потяну.
    -Я слышал, что поездом управлять сложно, — начал я, но капитан перебил:
    -А в сложных местах никто вас за руль и не пустит! Мне хотя бы на стеклянной пустыне отдохнуть или ещё где. Короче на простых местах.
    -А, ну так простых мест у нас не очень много...
    -Парень, весь Транссиб сейчас одно сплошное простое место! — заверил машинист. Пока он не мог отойти от управления поездом — Московский участок был довольно сложным.
    -Хорошо, вы предлагает мне научится управлять атомным локомотивом?
    -Ага, — кивнул шакал, — Я уже немного умею. Думаю что как выйдем из Москвы, я смогу попрактиковаться? — спросил он у капитана.
    -Так точно, товарищ полковник! — согласился машинист.
    -Ну вот видишь, — он кивнул мне, — Так что давай ты ещё найди двоих более-менее вменяемых бойцов, а дальше уж мы ими займёмся.
    -Может Добба? — сразу же предложил я, но шакал отрицательно покачал головой:
    -Его не надо. Он, если что, и сам разберётся, но просто не хочется его перенапрягать. На нём и так много.
    -Как скажете, товарищ полковник, — согласился я. Конечно, мой друг мог и согласится на такую авантюру, но мог и отказать.
    -Так что это вам задание, старший лейтенант, — кивнул мне шакал и отдал честь, — Сегодня вечером пусть зайдут ко мне.
    -Хорошо. Мне тоже зайти?
    -Нет, с вами мы разберёмся потом.
    -Разрешите идти? — я встал и отдал честь.
    -Разрешаю, — кивнул чёрный шакал, махнув мне лапой. Я сразу же вылез из кабины машиниста и по специальной лесенке спустился в основной состав. Я решил не ходить далеко, и найти ещё троих бойцов в первом же вагоне — благо их сержант как раз разбирался со своими бойцами. Когда я зашёл, ситуация уже накалилась настолько, что вот-вот должна была перейти в драку:
    -Я сказал замолчать! — рявкнул атаман на двоих спорщиков, которые как канат держали несчастный кипятильник за разные концы: один за вилку, другой за саму спираль, — Нашли из-за чего драку мне тут устраивать!
    -А чего волноваться-то? — предложил я, подходя сзади к бойцам. Те, узнав мой голос, сразу же отпустили устройство и отдали мне честь, — Сейчас высадим обоих на полном ходу, а там и помирятся.
    Волк неохотно козырнул мне, явно был в плохом настроении из-за поссорившихся зверей.
    -Идея богата, — прошипел он сквозь зубы, смотря на провинившихся. Судя по бардаку в купе, они уже успели слегка подраться.
    -Пошли вон, — сказал я псам, кивнув в сторону их мест, — Кипятильник я себе заберу.
    -Но товарищ лейтенант... — начал было лис, но тут же на него рявкнул волк:
    -Тебя не спрашивают, рядовой!
    -Получите обратно, как только так сразу, — ответил я, подбирая кипятильник с пола. Устройство было матёрое — большая спираль, мощный, толстый шнур из чёрной резины. Бойцы поглядывали на него уже со слезами на мордах.
    -Чё встали? — спросил старшина, указывая им на их купе, — Вольно, блин!
    Лис и пёс отошли в своё купе, усевшись на лавки друг на против друга. Пёс оскалился на своего рыжего товарища, но лис лениво махнул на него лапой и улёгся на полку.
    -Они и правда поссорились из-за кипятильника? — спросил я, взвешивая его в лапе.
    -Да они из-за гроша ломаного посрутся. Хуже шакалов...
    -Тебе ли не знать. Один у тебя в вагоне живёт.
    -Они у него этот кипятильник и выпросили. Забесплатно. Не знаю каким образом им это удалось, но это факт.
    -Может он сломанный? — предположил я.
    -Может и сломанный... — вздохнул волк, подходя к своему купе проводника, — Отличная броня, кстати, — сказал он не без завистливых ноток в голосе.
    -Добб выбирал, — улыбнулся я, — Знал бы ты во сколько она нам обошлась, ты бы не говорил что она отличная.
    -Ты к Ботану сходи, он может её тебе «прокачает», — посоветовал старшина. Я только усмехнулся:
    -К нему в первую очередь и пошли, — сказал я, и перевёл разговор в другое русло, — Слушай, у тебя бойцы, понимающие в технике есть?
    -Насколько?
    -Ну чтоб водить умели, например...
    -Не, только эти двое — мои единственные водители.
    -И больше никого? — удивился я. Первый вагон традиционно был одним из лучших в подготовке состава. Не просто так я собирал Атамана и Чифа на разгон бандитов перед большим бабахом.
    -В следующем вагоне восьмое купе посмотри. Там, вроде наши «морпехи» сидят — они всё умеют.
    -К ним и пойду... — вздохнул я, попрощавшись с волком. Тот забрёл в своё купе, в котором уже был его помощник — Чиф.
    Преодолев грохочущую гармошку между вагонами, я вошёл во второй вагон и отправился к восьмой секции. Оттуда, как и ожидалось, доносился запах ружейного масла и крепких спиртных напитков. Я постучался в стенку, разделяющую купе и аккуратно просунул морду к ним.
    Их имена знала вся наша армия. Лютые, матёрые профи, которых можно было назвать «австралийцами». Все как один молчали о своём прошлом. Одно было ясно — их всех объединил и затащил в армию мохнатый грязно-серый пёс, со звучной фамилией Молотов. По привычке все его подопечные и называли его Австралийцем, каковым он к счастью не являлся. Возможно, его отец или дед был одним из тех бойцов, кто сумел избежать депортации в Австралию, но как и любой профессионал — он об этом молчал. Он воспитал многих бойцов, но вокруг себя держал только пятерых — Динозаврика, Люгера, Зайца и братьев акробатов — Черкеса и Рико. О каждом можно было рассказать отдельную историю, но то что я увидел в купе расскажет о них самих лучше всяких историй.
    Сам Командир этой «бригады смерти» лежал на самой верхней, третьей полке, и читал какой-то купленный в Москве журнал с красотками на обложке. К своей жизни он относился как к вечному путешествию — именно поэтому и выбрал службу на составе, а не на каком-нибудь кордоне или милицию. Динозаврик — обычный с виду лис, только чёрный с белым, довольно выделяющийся на фоне...