Воронёная орда.
    
    Это была победа — но победу среди нас никто не праздновал. Некоторые радовались приобретённому танку, кто-то предлагал взять его с собой, но ни я ни полковник этого сделать не разрешили. Хоть Шакал предлагал погрузить его на платформу и если что использовать его в бою — я понимал, что ни снарядов, ни топлива мы столько не наберём.
    Парк горел около двух суток. Горела земля, грунт, камни — горело вообще всё. Ультра напалм людей даже не оставил даже пепла, который мог бы оседать вокруг гигантского костровища. Два дня никто не разжигал костров — несмотря на ноябрь, за пять километров от эпицентра было даже немного жарковато. Нам даже воздуха не хватало — и в вокзале было довольно душно.
    В ночь на третьи сутки огонь наконец погас. Не как обычный костёр — его как будто выключили, как настольную лампочку, просто выдернув вилку из розетки. Всё что осталось после долгого огня — толстый слой запеченного стекла.
    А на утро выпал снег. Из-за того что напалм выжег огромное количество воздуха, к Москве подтягивались тучи. За ночь стало очень холодно — тяжёлые кучевые облака заполнили всё небо над Москвой и низверглись нам на голову сильнейшим снегопадом. Я лично ходил смотреть на пепелище, и было кое-что, что меня совсем не удивило.
    На огромное стеклянное плато не ложился снег — он таял ещё высоко над землёй, превращался в воду и испарялся на подлёте.
    Были, конечно, и те, кто фейерверком остался доволен. Их было немного, но даже с ними не стали проводить разъяснительную работу, да и никто не хотел.
    Работы было много, и я уже попрощался с отпуском, но генерал вернул нам наше право на отдых, и даже велел доплатить за один день сверхурочных. Между тем врачи уже поставили на ноги наших раненых, подлечили и Лиса — уже через день после окончания пожара, вышел подышать свежим воздухом на перрон нашего состава. Пользуясь случаем, Добб показал ему место в вагоне, а я выдал ему новое оружие — всё тот же самый пистолет, но вместо карабина дал ему отлично сохранившуюся на складе винтовку Драгунова. Такой «игрушке» лис обрадовался настолько, что его чуть не отправили обратно в госпиталь — бедняга буквально рухнул с платформы прямо на рельсы. По счастью он успел сгруппироваться.
    Между тем о новом локомотиве не было ни слуху ни духу. Часть солдат отрядили помогать в стройке века, отвели в заброшенное крыло — и больше их никто не видел. Ни меня, ни Шакала внутрь не пускали. Змея, разве что, да и то генерал пожимал плечами, говоря что техников нельзя отвлекать.
    В общем, оставив атамана и Чифа за главных, мы с Доббом ушли в отпуск. Сначала планировали походить по клубам, может быть пару раз сходить в кино, если нашли хоть что-то, чего мы ещё не видели. Денег у нас теперь было столько, что можно было бы купить домик где-нибудь в Екатеренбурге и забыть о службе на пару лет, но мы знали, что были нужны нашей армии. Особенно Добб.
    В общем мы наконец-то добрались до центра Москвы. И хоть город пережил несколько концов света — Центр сохранился почти в первоначальном состоянии.
    Здесь повсюду ездили машины, на каждом углу можно было купить свежие овощи или мясо. Почти по всей территории Центра были расставлены огромные башенные краны, и трудолюбивые звери разбирали на части огромные, высотные небоскрёбы. Те, в которых можно было жить, кипела полным ходом жизнь — звери работали, считали что-то, иногда просто развлекались. Проще говоря — выполняли всю работу за тех, кто решил родную планету бросить на произвол судьбы. Здесь многие не знали о том как пользоваться оружием, не все даже понимали в какой опасности они живут, какое сильное кольцо окружает их маленький, уютный мирок.
    И в этом мирке нашлось место двум солдатам с кучей денег в карманах. Так как я лишился своей гражданки, и мне приходилось ходить в грязной камуфляжной форме, на меня смотрели как на бомжа-бандита, который по своей глупости забрёл в самый центр Москвы. Добб с улыбкой говорил, что он «не со мной», несмотря на то, что первые три недели мы с ним были неразлучны. Однако все звери в Москве менялись при виде увесистой пачки денег, которую я доставал из потайного кармана разгрузки: я сразу становился самым важным клиентом во всех барах, ресторанах и магазинах. Рвать стандарты долго не пришлось, и я всё-таки сподобился купить себе гражданскую одежду, в тон другу-доберману. Теперь мы с ним ходили как два мафиози, и были в чём-то походи на криминальных элементов: ни я, ни Добб с оружием на этот раз не пожелали расставаться. Пёс взял себе пистолет Стечкина, а я ограничился Макаровым, хотя и мог взять себе очень крутой и мощный револьвер американского производства.
    Но на этом наши долговременные покупки не закончились. Помимо оружейных магазинов, которых в Центре было много, но с крайне скудным ассортиментом, мы наткнулись на неприметную лавочку, в которой торговали явно чем-то военным.
    Добб заинтересовался ею первый и без разговоров пошёл к ней. Я поспешил за другом — мне тоже было интересно.
    -О! — поприветствовал нас толстый полосатый кот, — Вижу ко мне пожаловали нужные клиенты! — он радостно развёл лапами, осматривая наши фигуры.
    -Мы, наверное, сами осмотримся? — почему-то спросил Пёс, глядя в глаза коту. Странно — хоть где-то мы и были людьми, но природный страх у кошек перед собаками остался. Кот нагловато улыбнулся, пропуская нас внутрь:
    -Прошу.
    Входя, доберман поморщил нос — тут повсюду пахло котом. Не то что бы это было хоть сколько-то неприятно, просто сразу становилось ясно, что мы на территории полосатого продавца.
    Между тем он был прав: мы действительно пришли куда надо. Лавочка торговала обмундированием явно военного назначения...
    -Откуда ты всё это взял? — сразу спросил Добб, осматривая всевозможные костюмы. Кот без утайки ответил:
    -О, мне просто повезло. Моему ныне покойному отцу подфортило купить этот дом, в подвале которого был старый, запечатанный склад для... Ну для какой-то там партии первых морфов-воинов. Мой отец потратил сорок лет своей жизни чтобы разгадать пароль на броне-двери, но его дело завершил я, так что... — он развёл лапами, — Оружие растащили сразу, конечно же, а вот хорошим обмундированием они побрезговали. А зря...
    Добб внимательно слушал историю кота. Я понял, почему он так пристально вникал в его историю: пёс ведь сам был «из какой-то партии Морфов».
    -Можешь найти нам офицерское снаряжение? — спросил он. внимательно глядя на кота, — Ели тут расчёт на партию — должно быть пять офицерских комплектов как минимум.
    -Конечно-конечно. Должно быть. Но два у меня уже купили. За не малые деньги, кстати говоря.
    Я похлопал по внутреннему карману, проверяя своё довольствие за рядовой подвиг.
    -Деньги не большая проблема.
    -Тогда вот такой комплект имею я, — кот кивнул на большой манекен какого-то чёрного пса, стоящего в боевой стойке. У меня глаза расширились от изумления.
    -Неужто титановый дуб? — спросил доберман, с улыбкой подходя к манекену и проверяя жёсткость некоторых мест. Под его пальцами ткань промялась как обычная простыня.
    -Да-да, он самый! — подтвердил кот, хлопнув в ладоши, — Я вижу вы большой знаток военных технологий! Не бойтесь, то что на манекене — это муляж.
    -И сколько? — спросил Добб, отходя от игрушечного пса.
    -Всего ничего. Шестьдесят пять тысяч.
    Я прижал уши. Круто... Добб между тем посмотрел на меня и кивнул. Собравшись с духом, я кивнул продавцу:
    -Берём три.
    -Три — переспросил Добб.
    -Три, три. Сделаю подарок Чаку.
    -Сдурел что ли? — возмутился Добб, — Он же бандит!
    -Ладно-ладно... Два. На нас двоих.
    -Оплата когда? — поинтересовался кот, и Добб сразу же вынул из плаща свои «премиальные». У полосатого расширились глаза и он немедленно бросился куда-то в подсобку.
    -Что же хорошего в этом комплекте? — спросил я, подходя к Доббу. Пёс стоял неподвижно, с большими круглыми глазами, — Что с тобой?
    -В счастье не верю.
    -Скажи и мне в чём счастье — я тоже не буду верить.
    Пёс посмотрел на меня как на идиота.
    -Это не броня. Помимо всего прочего — это ещё и псевдо экзоскелет.
    -Тебе-то он на кой?
    -Не задавай вопросов. Особенно глупых.
    -Я хочу знать за что плачу деньги!
    -Доверься мне.
    Кот вынес из подсобки два рюкзака, которые тоже входили в комплект обмундирования. Единственное, что смутило добермана — отсутствие шлемов, которые были на манекене.
    -Это... да, это мой косяк, — признал кот, — Шлемов нету, я их так и не нашёл. Говорят, что для волков их так и не сделали, чтобы они не закрывали уши.
    -Так это волчьи? — возмутился Добб, закрывая рюкзак. Кот сразу заволновался.
    -Да...
    -Тогда пятьдесят.
    -Что!? — возмутился полосатый, — У меня тут без торга!
    -Тогда мы уходим?
    -Нет! — сразу же запротивился продавец, — Извините, — дополнил он.
    -Тебе нужны они? Ты всё равно не влезешь ни в один из них, — напомнил я коту, оглядывая его свисающий живот.
    -Мне они никак не нужны, я предприниматель, а не вояка!
    -Тогда продай их тем, кто в них более нуждается... — тихо сказал Добб, а я ещё дополнил.
    -Всё равно такие богатые клиенты как мы будем ещё не скоро.
    -А ты свой товар наверняка бережёшь...
    -Конечно берегу! Ладно — шестьдесят.
    -Пятьдесят пять.
    -Шестьдесят! — повысил голос полосатый.
    -Пятьдесят, — вдруг сказал Добб, улыбнувшись.
    -Э нет, давайте хотя бы пятьдесят пять!
    Я усмехнулся, смотря на Добба. Он усмехнулся, застегнув оба портфеля, после того как проверил их комплектацию.
    -По лапам.
    Кот не спешил отдавать рюкзаки до тех пор, пока мы не расплатимся. Как только в его лапах оказалось сто десять тысяч — он любовно прижал их к груди, и тихо заворчал. Я посмотрел на урчащего от нежности кота, беря свой рюкзак.
    -Греет душу, что ты продлишь нам жизни? — спросил я.
    -Не-а... То есть да, конечно! — сбивчиво ответил предприниматель, убирая деньги в карман, — Ну это... Вам удачи, да?
    -Поверь, она нам пригодится... — ответил я, отбирая у пса свой комплект.
    -Удачи вам! — ещё раз пожелал нам кот, когда мы вышли из магазина. И тут я впервые за очень долгое время увидел Добермана счастливым. Подпрыгнув, он сжал лапу в кулак, и...