Город, рынок, большой лабиринт — держи при себе йод и бинт...
    Лис сидел на большой пешеходной улице. Вокруг были какие-то красочные бутики, магазины с чисто народными сувенирами, какие-то рестораны, ходили разные звери. То и дело слышался иностранный язык, кто-то подходил к его небольшой выставке.
    Выглядел он как типичный бродяга. Не бомж — именно как бродяга. Дряхлая зелёная куртка, порванные штаны, грязная кепка с задорно торчащими рыжими ушами. И хоть весь его вид говорил о том, что он не был из высших слоёв общества — он улыбался.
    -Мисс, портретик? — он проводил взглядом прошедшую мимо него кошечку, показывая её карандашный огрызок и белый лист бумаги. Конечно, кошка прошла мимо, но лис, вглядевшись в её глаза, уже начал набрасывать на листке её портрет.
    Вообще он художником не был. Он был бездомным, одиноким лисом, который не находил себе места уже многие годы. Но несмотря на то что жизнь постоянно пыталась подложить ему свинью — он залихватски перепрыгивал через гору своих проблем, собирая узелок и снова отправляясь в путь. И теперь он попытался остепенится в столице...
    Он рисовал много и, как некоторые отмечали, потрясающе красиво. Мог изобразить что угодно одним-единственным карандашом, который он взял из большого магазина, торгующего мебелью. На уличном столбе, у которого он сидел, были развешаны вырванные листки из блокнота, тетради, альбома — все заполненные самыми разнообразными рисунками. И иногда, редкий прохожий, обратив на них внимание, давал за клочок бумаги денежку.
    Внезапно, налетевший порыв ветра сдул все листки со столба. У рыжего художника глаза расширились от ужаса, он отпустил свой альбом, и тот тут же разлетелся по всей улице вихрем белых листков.
    -О нет! — он схватился за голову, и побежал вниз, собирая на ходу те рисунки, что не успели попортиться. Пробежав метров тридцать, он вдруг наткнулся на элегантно одетого высокого волка в серой шляпе. Перед таким лис сразу же сжался, прижав уши и стянув кепку.
    -Извините... — промямлил он и пошёл собирать рисунки дальше. Не успел он сделать и двух шагов, как сильная волчья лапа схватила его за предплечье.
    У лиса сердце рухнуло в пятки. В голове прокрутились тысячи самых плохих вариантов — от принудительных работ до самого жестокого убийства в подворотне, прямо здесь, за углом.
    -Это твоё? — пробасил волк, показывая лису лист а4. На нём всё в том же карандаше была изображена лисица, стоящая на четырёх лапах, прикрывающаяся хвостиком. На всех её лапах были мягкие кожаные браслеты с золотыми кольцами, а причёска напоминала взрыв на макаронной фабрике во время сильного ветра.
    -Д... Да... — ответил лис, потянувшись за листком. Волк не дал лису его работу, придирчиво в неё вглядевшись.
    -Сколько? — спросил волк, опуская глаза на дрожащего лиса.
    -Чего сколько? — переспросил художник от страха мня свой хвост. -
    -Сколько возьмёшь за работу?
    -О... Я... Вы... Сколько дадите, — выдавил наконец лис, попытавшись выпрямится. Волк быстро открыл свой чемодан и аккуратно вложил лист в потайное отделение. Застегнув пряжки, он посмотрел на лиса, который уже понял, что ничего ему не достанется.
    Однако волк не спешил уходить. Он залез во внутренний карман плаща и достал кошелёк. Теперь лис сжал челюсти до скрипа...
    О чудо! Щедрый господин не только выполнил, но и в пять раз превысил все ожидания лиса. Он вытащил самую крупную номиналом купюру в пять тысяч.
    -Держи, — сказал вол, протягивая ему деньгу, — Купи себе куртку получше и новый альбом. Я тут часто хожу...
    Лис дрожащими лапами схватился за купюру и чуть ли не упал волку в лапы:
    -Спасибо! Спасибо, щедрый господин! — отблагодарил он, и развернулся, но волк, не брезгуя ни капли, схватил его за хвост.
    -Погоди ты, рыжий, — сказал он, — На вот мою визитку. Позвонишь, скажешь что ты... Ну там всё написано. Ты читать-то умеешь?
    -Да конечно умею! — уже немного с вызовом сказал лис, — У меня вообще-то два высших образования.
    -А по тебе и не скажешь. В общем — найдёшь как позвонить — пристрою твой талант кое-куда. До завтра.
    Волк вежливо дотронулся до края шляпы и двинул дальше по улице. На оставленную визитку лису было плевать — он поспешил убрать во внутренний карман ценную купюру и застегнуть её на молнию. Собрав все свои пожитки, которые не унесло ветром, он бросился в другую сторону, к одному популярному предприятию быстрого питания.
    
    Ворвавшись в зал, он быстро огляделся — народу было тьма тьмущая. Это лиса не смутило — он уже знал что отсюда его не выгонят, будь он хоть голым — такая уж политика у этой компании. Он проследовал к кассам, и сделал богатый заказ — уж что-что, а пожрать от пуза этот рыжий умел и очень любил.
    Пока все обходили его за два метра и даже никто даже не сел рядом с ним — он съел всё и отвалился на спинку мягкого кожаного дивана. Достав из куртки свой карандаш, он открыл свой блокнот и сделал несколько штрихов.
    И тут внезапно за его столик уселось какое-то рыжее пятно. Подняв глаза, лис второй раз за час подумал о смерти.
    Перед ним сидела та самая лисица. Абсолютно та же самая: острая мордочка, высокие треугольные ушки, та же самая причёска... Лис сглотнул комок в горле, прижав к груди альбом: вдруг она знала о его рисунке?
    Ведь это же её он рисовал, на неё глядел каждую неделю, и представлял её себе...
    Вдруг она подмигнула лису, поедая сэндвич. И лис обомлел.
    Она о нём знала!
    Перед ней на подносе лежала такая же гора еды, которую лис заказал и себе. Похоже, они любили одно и тоже. На неё самой была косуха, плотные тёмно-синие джинсы. Эта причёска, которую лис называл взрывом на макаронной фабрике... Она необыкновенно шла ей. Волосы были густыми, рыжими, под цвет её шерсти.
    Она подмигнула второй раз. Лис уже и забыл что она сидела за одним столиком с ним.
    -Повезло сегодня? — задиристо спросила лиса.
    Лис ответил не сразу, подумав что она обращается не к нему. Но через минуту, он всё-таки неуверенно ответил:
    -Ага.
    -Часто везёт? — задала она вопрос, откусывая увесистый кусок от жирного гамбургера.
    Художник прижал к себе папку с рисунками. С тех пор как он начал рисовать её...
    -Довольно часто...
    -Немногим повезло встретить меня, — сказала лиса, осматривая сэндвич на предмет выпадения из него салата, — Говорят, что видели только со спины.
    -Я часто вас видел, — признался лис, улыбнувшись.
    -Рисовал меня?
    Все самые страшные опасения бродяги подтвердились. Она была в косухе — а значит наверняка владела монтировкой.
    -Да... — решил не тянуть художник.
    -Круто.
    С плеч лиса от этого слова свалилась гора камней.
    -Пойдём? — спросила лиса.
    -Пойдём куда?
    -Ну... куда-нибудь. Ты же любишь путешествовать?
    -Это вынужденное...
    -Теперь нет.
    Говорила лиса чётко, уверенно, даже немного властно.
    -Давай, пошли. Я покажу тебе, что такое настоящая удача.
    -Удача?
    Лиса кивнула. И художника как громом поразило.
    -Это ты? — неуверенно спросил он, откладывая альбом с рисунками.
    -Это я, — подтвердила она, — Давай, не бойся, — она поманила его пальцем к себе.
    Рыжий не мог противостоять её силе убеждения. Он потянулся к ней, как вдруг она обхватила его за затылок, резко прижала к себе и коснулась его носа своим...
    Даже если бы захотел, рыжий не мог сопротивляться! Тело будто обмякло, не слушалось его, и этот поцелуй — всё, что ему было нужно. Как будто весь мир перестал существовать...
    Наконец она оторвалась от него, держа между двумя пальцами визитку волка.
    -Тебе это надо?
    -Зачем? — резонно спросил лис, глядя ей в глаза.
    -Везунчик, а? — задиристо спросила лиса, откидывая визитку в гору мусора на столе.
    -Мне просто везёт.
    
    Уборщик, собиравший мусор на столах, заметил в двух особо огромных кучах золотистую карточку, которая манила его к себе. Взяв её в лапы, он улыбнулся: На ней был номер известного художника-аниматора.
    -Ха! Вот так повезло! — сказал он и не стал убирать мусор. Стянув с себя форменный фартук и выбросив кепку, он достал мобильный телефон и набрал указанный номер.
    И что-то подсказывало ему — сегодня удача ему не изменит.