Проходя по одной из улочек подземелья, я наткнулся на парочку: лисенок, лет 16-17 в рваных брюках от рабочей робы, сидел, обнявшись с лисичкой-сверстницей, в комбинезоне с закатанными штанинами и рукавами. Возле них лежали два пистолет-пулемета STEN. Меня слегка передернуло: это наши бойцы. Возможно, когда начнётся наша операция, их не будет в живых. И пусть это во имя благих целей, но есть в этом что-то мерзкое... Лисичка, чисто женским движением, уложила локон за ушко, а ее друг чмокнул ее в нос. Тут по улице пронесся клуб пыли, и накрыл меня. Пыль оказалась какой-то химической — я закашлялся. Лисята тут же вскочили, удивленно глядя на меня. Но увидев, что я никак не могу откашляться, лисята поспешили ко мне на помощь: - Садитесь. - Вот так, сюда. - Спасибо, — Натужено просипел я. Только оказавшись в стороне от дороги, я смог немного придти в себя и взглянуть на своих спасателей. Оба лисенка стояли босиком в той самой пыли, которая так меня согнула. У них все лапы были в ней, а сами они были перепачканы отработанным солидолом. У лисички были два мазка на мордочке, типа боевой раскраски, а лисенок был измазан гораздо основательнее — у него по всему торсу были видны мазки отработанной смазки. - Что ж вы так? Это же едучая пыль! — Тоном воспитательницы заметила лисичка. Лисята удивленно разглядывали меня: я, наверное, казался им инопланетянином — в своем камуфляже, «сбруе» и, конечно же, в ботинках со стальными подошвами. - Буду знать! — Прокашлялся я. И, прищурившись, посмотрел на своих спасителей. — Спасибо. Стоявший передо мной лисенок вдруг спросил: - Товарищ, командир, а можно вопрос? В армии не принято говорить «можно», только «разрешите», но сейчас у меня не было желания докапываться. И я кивнул: - Да? - А эта операция... — Лисенок взмахнул лапой наверх. — она, очень опасная? Вопрос меня удивил: - В смысле? - Ну. Понимаете... — Лисичка провела босой лапкой по пыли, — Просто я ему кое-что пообещала. Если это очень опасно, и мы можем оттуда не вернуться... - Можете, — перебил я, коротко кивнув, — Не буду от вас это скрывать. - Значит мы можем... - Вам перед боем можно всё, — снова перебил я, — Оставьте хорошие воспоминания, когда всё это начнётся. Поверьте, то, что творится в ваших головах, играет не меньшую роль, чем то, как вы умеете обращаться с оружием...
