Оставляя дребедень.
    
    -Тебе помочь? — крикнул мне Добб, видя что я опять остановился и схватился за раненную ногу. Боль вновь дала о себе знать, спустя каких-то пятьсот метров.
    -Всё в порядке! — рыкнул я, поднимаясь.
    -Может сдадим темп? — предложил мне мой друг, подходя и помогая мне. Честно говоря я мечтал об этом.
    -Нет, — упрямо сказал я, — Надо бежать отсюда. Если наёмники прознают, что мы лишились Терминатора — нам крышка.
    Я снова побежал. Костюм помогал плохо, даже больше мешал — экзоскелет в подбитой ноге работал, но в другой — нет. В целом всё работало с перебоями, поэтому я скинул шлем.
    -Нам нельзя возвращаться на станцию, — вдруг сказал Добб, — Там уж точно кто-то остался!
    -Я без сил, — признался я, — И на очередную драку не готов…
    -Есть идея…
    -А электричество у мародёров? — спросил я, с трудом удерживая дыхание, — Мы же за этим сюда шли!
    -Кронос всё сделает!
    -Опять он всё рассчитал? Фигушки! — упрямо закричал я, — Хватит с меня его расчётов — калькулятор и то расчётливее!
    Но пока мы постепенно приближались к атомной станции, в голову мне пришла довольно простая мысль — а как Мародёры узнают, что это именно я пустил электричество на их базу?
    -Стойте, — приказал я Рее и Доббу, — Я понял…
    Они остановились и оглянулись на меня. Я присел на ближайший камень и вставил наушник в ухо, вызвав Кроноса.
    -Можешь послать сюда кого-нибудь?
    -Конечно, генерал, — ответил мне бот, — Но с какой целью?
    -Чтобы они включили электричество мародёрам. По моей команде, которую я дам с базы.
    -Я собирался предложить вам именно этот вариант. Я высылаю в данный район колонну.
    -Колонну?
    -Тяжело бронированная техника — танки, БТРы, два вертолёта, вместе с двумя ротами бойцов.
    -Надеюсь, ты всё предусмотрел, — сказал я в микрофон, усмехнувшись.
    -Даже ваш отход. В данный момент с вокзала Уфы отходит гражданский состав в сторону Москвы. Вы успеете.
    -Слышали? — спросил я у своих товарищей. Самка и мой лучший друг разом кивнули мне, — Тогда поторопимся.
    Я встал с насиженного места и оглянулся — этой части города я не видел, но здесь Терминатор и камня на камня не оставил. Несколько зданий были уничтожены, обезображенные трупы наших неприятелей и гражданских морд валялись прямо на улице, от чего меня перекосило и чуть не вырвало. Среди погибших были и самки и дети…
    -Рэя, — вдруг сказал Добб, — Можешь сделать так, чтобы он ничего не видел? — спросил он, кивая на меня.
    Не успел я даже возразить ему, как мой шлем, мирно покоящийся сзади, буквально набросился на меня, закрывая мне глаза. Последнее, что я смог разглядеть — побелевшие, холодные глаза самки, своей силой обрекая меня на слепоту. Я попытался что-то возразить, но шлем сильно сжался на моей пасти и не дал её открыть — оставалось только рычать и брыкаться, но потом меня вырубило.
    Очнулся я уже на вокзале — здесь, слава богу, ничего не изменилось с тех пор, как мы были здесь в последний раз. Мои друзья смотрели на меня с небольшим сожалением, пониманием, хотя я был откровенно зол.
    -Вы хоть представляете себе… — начал я, вставая с каменного постамента, оставшегося от какого-то рекламного щита, но Добб перебил:
    -Ты настоящей войны никогда не видел. И ты ещё спасибо должен сказать, что не увидел — благодаря нам.
    -Охренели что ли? — спросил я, потирая затылок.
    -Друг мой, там был настоящий ад, — серьёзно сказал Добб, — Тебя чуть не вырвало от вида мёртвых. Я не хотел чтобы ты видел живых.
    -Живых? — переспросил я.
    -Ты думаешь все умирают от взрыва термобарической ракеты в их подъезде? Некоторым посчастливится остаться без рук и ног, которые будут ползти за тобой и молить о смерти…
    Мне показалось, что Рэя зыбко поёжилась под своим плащом — она закрыла глаза и опустила морду.
    -Это правда? — спросил я у неё.
    Он молча кивнула.
    -Видимо, я должен сказать вам спасибо?
    -Не знаю, — хмуро ответил Добб, — Поднимайся, мы опаздываем на поезд.
    С кряхтением и матом, потирая затылок, с помощью Добба, я всё-таки поднялся на ноги. Судя по ощущениям в теле, я догадался, что сначала меня тащил на себе Добб, а потом, судя по всему, подключилась Рэя. Судя по тому, как торопились мои друзья — разминаться времени не было — я припустил за ними, забыв о больной ноге.
    Когда мы увидели поезд на одном из тупиковых путей, старенький дизельный локомотив уже дал сигнал к отправлению. От военного состава этот поезд отличался разительно — всего четыре вагона, набитые как селёдки в бочку звери, и никакая скорость. Выяснять куда он идёт и как не было времени — Добб первый добежал до последнего уходящего вагона и схватился за остатки резиновой межвагонной гармошки. Повиснув кое-как на вагоне, он протянул руку мне, а Рэя в свою очередь вновь растворилась в воздухе. Мне было тяжелее всего — из-за неработающего экзоскелета я не мог нормально разогнаться, а как только Рэя пропала — боль в раненной ноге поспешила вернуться на своё старое место. Я начал было отставать, но внезапно распахнувшаяся дверь в последний вагон и появившаяся в проёма старая знакомая придали мне сил. Боль снова ушла, Добб протянул мне свой гранатомёт — я схватил его за ещё не остывший ствол и киборг подтянул меня на борт, захлопнув за мной дверь.
    Мы оказались в вагонном тамбуре, где на нас смотрели семь пар полных изумления глаз, в основном, правда, на Рэю. Два матёрых и частично еле живых бойца оказались в гражданском вагоне.
    Я упёр лапы в колени, пытаясь отдышаться, Добб даже заботливо похлопал меня по плечу. Рэя быстро развернулась, взмахнув плащом, уставившись на дверь в вагон, откуда тотчас появился взбешённый проводник — пожилой и низкорослый лис с фонарём наперевес.
    -Я же говорил вам двери никому не открывать, вы бомжары сра…
    Он замер с занесённым для удара фонарём, но увидел нас.
    -Места есть, — прорычал я, разгибаясь.
    -Ч-ч-что? — заикаясь, переспросил рыжий.
    -Места! — рявкнул я, и прибавил, — Заплатим по прибытии…
    -Я не уверен, надо… — начал было лис, но внезапно глаза нашей сопровождающей, загорелись своим ярким, холодным светом.
    -Ты уверен, что ты неуверен? — тихо спросила она.
    От неё расползлись даже самые смелые звери, кто-то даже предпринял попытку катапультировать, но дверь оказалась заперта. Я не знаю что она такое сделала, может внушила ему или ещё что, но лис изменился на глазах:
    -Есть несколько детских мест…
    -Дети поедут с родителями, — сказал я, — Показывай. Быстро.
    Лис стремительно развернулся и повёл нас через вагоны. Оказалось, он был единственным проводником на все четыре вагона, и судя по всему весь состав был набит беженцами из Уфы. Грязные, замызганные, кто-то всё ещё в трусах или пижаме — в основном самки с детьми или редкие зажатые самцы — чахлые и немощные, зачастую инвалиды. Вид пары матёрых вояк, от которых несло порохом и кровью, в разорванной силовой броне да ещё и со странной сопровождающей приводил их в ужас, сравнимый разве что с группой террористов. Мне становилось их немного жалко — конечно я сейчас как актёр мировой эстрады. Меня и моего друга узнавали на улицах, меня искали и пытались убить несколько раз, я появлялся в самых читаемых заголовках интернет-изданий, но всё равно я ощущал себя таким же, как все они.
    -Почему нас все так боятся? — тихо спросила Рэя, в кои-то веки добровольно снимая свой капюшон и показывая свою милую мордашку на публику. Оглянувшийся на неё лис почему-то пошёл быстрее.
    -Ты когда-нибудь видела милую, хрупкую и беззащитную самку в одном леотарде, которую сопровождают два замызганных чужой кровью вояки?
    Рэя на секунду задумалась.
    -Нет. А что?
    -Так вот мы и есть два замызганных чужой кровью вояки, а ты — та самая самка.
    -Хрупкая, беззащитная и... милая?
    -Именно.
    Кажется до неё не совсем дошёл смысл сказанного мною, но она хотя бы успокоилась. Лис провёл нас аж до самого первого вагона — самого приличного из всех, на мой взгляд. Детей здесь было намного больше — практически детский сад на колёсах. Три купе занимали только дети — спали по четверо на полках, и только одно место было занято какой-нибудь самкой. Лис посадил нас троих в последнее купе плацкарта, где располагалась большая семья из четырёх лисят и одной лисицы. При виде нас, лиса тут же вскочила со своего места и прижалась к проводнику:
    -Милый, ты же говорил…
    Проводник понизил голос до шёпота, но я всё равно услышал:
    -Посмотри на них. Думаешь они не прибьют нас, если я им откажу?
    Я почти что сел на полку, когда услышал эти слова, но они заставили меня подскочить со своего места:
    -Эй! Можешь нас выгнать к чертям собачьим, если таковы правила — мы тебе оружием не угрожаем, между прочим!
    -Да кто вы вообще такие? — решительно спросила нас супруга проводника.
    -Армия РФ, — ответил я.
    -Армия разгромила наш родной дом! — отрезала лиса, — Теперь из-за вас нам, между прочим, негде жить!
    -Мы не та армия, — прохрипел я, — То президентские войска, а мы новые — те, что против.
    -Какая разница? — вдруг спросил лис, — И то и другое — кучка убийц с отличным оружием, — он кивнул на гранатомёт Добба, — Вы только и умеете, что воевать, кромсая друг друга…
    -Нам от этого тоже не весело, знаете ли! — отрезал Добб.
    Этот диалог ни к чему не вёл — я решил оборвать его.
    -Относитесь к нам как к гражданским, — сказал я, — мы вам заплатим сколько надо, да, Добб?
    Пёс хмуро кивнул. Пускай это было против правил железной дороги, но так нас хотя бы не держали за безбилетников.
    Лис со своей женой удалился, забрав свой выводок в купе проводника, где в тесноте и расположился. Нам на троих досталось четыре полки.
    -Вам стоит избавится от брони, — посоветовала нам Рэя, — Я посмотрю ваши раны.
    -Сможешь нам помочь? — спросил Добб, который тоже не обошёлся без ранений. Она кивнула.
    Мы неохотно начали раздеваться. Добб вообще не особо кого либо стеснялся — ни проходящих по вагону зверей, ни меня, ни Рэи. Меня же, изучающий взгляд непонятной самки чуть ли не доконал. Долго я не хотел снимать штаны, но она настояла на осмотре моей ноги. Броню мы сложили в кучу посреди купе, и в таком виде она больше напоминала груду искорёженного и...